Пандемониум

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пандемониум » Жилые помещения » Дом Герцога Дрэйка


Дом Герцога Дрэйка

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Гросвенор-стрит, Мейфер.
В этом доме Калеб родился и вырос, поэтому после смерти отца с удовольствием в нем поселился. Это высокое трехэтажное здание со множеством окон было построено из белого кирпича, который за десятилетия приобрел благородный цвет слоновой кости. Первый этаж был занят парадной залой для приемов, большой гостиной, просторной светлой столовой, кухней и подсобными помещениями. На втором располагалась большая хозяйская спальня с ванной, кабинет смежный с библиотекой и малая гостиная. На третьем располагались четыре гостевые спальни с ванными. К задней стене пристроена круглая башня с еще одной лестницей и дверями на каждый этаж дома. На самом верху башни оборудована большая смотровая площадка с мощным телескопом. Еще одной особенностью дома является огромный подвал, большую часть которого занимает винный погреб. Остальное пространство скрыто за толстой дубовой дверью, ключ от которой есть только у хозяина. Дом окружен густым садом с высокими дубами и ивами. Многочисленные кустарники почти не стрижены, что придает саду некоторую ухоженную дикость. Задний двор занимает большая конюшня и домик для слуг.

0

2

Калеб проснулся, как от толчка. Понадобилось некоторое время, чтобы в голове прояснилось и герцог, наконец, понял, что находится не в лесу гетто среди стаи волков, а в собственном кабинете, где заснул накануне вечером прямо за столом. Все эти кошмары поначалу забавляли его, но теперь спустя годы стали раздражать. Он выкопался из-под кучи бумаг и встал, с удовольствием потягиваясь. Мышцы сводило приятной судорогой. По идее они должны нещадно болеть после ночи проведенной в таком неудобном положении и они действительно болели, вот только мозг Калеба воспринимал эту боль своеобразно. Это был не дискомфорт, а скорее легкий намек на то, что что-то не так. Приблизительно так же Калеб чувствовал себя после основательной тренировки в зале для фехтования. Он вышел в коридор, второго этажа. Снизу слышались голоса Абигейл и Эдварда. Похоже племянник опять что-то натворил. Калеб в очередной раз напомнил себе предложить сестре отправить сорванца в частную школу и пансион. В доме станет значительно тише, а сама Абигейл сможет, наконец, заняться поисками нового мужа. После смерти супруга ее одиночество несколько затянулось, что сказалось и на Калебе. Сестрица просто помешалась на идее женить нерадивого братца, что несколько не вписывалось в планы самого герцога.
Герцог прошел в свою спальню, где царил уютный полумрак и, потянув за толстый шнур, раздвинул тяжелые портьеры цвета шоколада. Холодный утренний свет проник сквозь большие окна и осветил холостяцкую обстановку просторной прямоугольной комнаты. Массивная квадратная кровать из темного дерева стояла в центре спальни и представляла собой покрытое меховыми шкурами ложе с несколькими разнокалиберными подушками. Всю противоположную от окна стену занимал огромный гардероб со множеством зеркал. В изножье кровати стоял небольшой круглый столик и пара кресел. Примечательной чертой спальни герцога было отсутствие искусственных источников света, только пара высоких литых подсвечников сиротливо стояли у изголовья кровати. Свет из окон конкурировал со светом исходящим из двух арок ведущих в ванную комнату, которая в отличие от спальни была ярко освещена. Калеб пошарил в карманах и, достав портсигар, закурил. Смотреть в окно было противно. Он даже подумал не запереться ли в спальне на ближайшие сутки, но вовремя вспомнил о встрече с приятелем и решительно похлопал себя по щекам. Просыпайтесь, господин герцог! Так с сигаретой в зубах Калеб не торопясь разделся и, сверкая голым задом, прошел в ванную. Там его и застала Абигейл. Она застыла в проеме одной из арок и нагло разглядывала развалившегося в большой золотистой ванне брата. Калеб был в таком расслабленном состоянии, что практически задремал в горячей воде, откинув голову на свернутое полотенце. В зубах медленно тлела сигарета, кажется третья за это утро, и все было просто замечательно, пока тишину не нарушил пошлый присвист сестры.
Аби, какого черта! – возмутился Калеб – Тебя не учили стучать?
Насколько я помню, нет.
Выметайся, черт возьми!
И так ты говоришь с родной сестрой – притворно возмутилась Абигейл, уперев руки в утянутые корсетом бока.
Тогда, не будешь ли ты так любезна отвернуться? – сдержанно отчеканил Калеб и, когда сестра повернулась к нему спиной, пулей вылетел из воды. Спешно обернув бедра полотенцем, герцог сердито застучал пятками в спальню.
Я думала, ты спишь, – неубедительно соврала Абигейл. Сколько раз она так проникала в его спальню в надежде застать его там с любовницей, но тщетно. Братишка так умело скрывал своих женщин, что угадать, кто его очередная жертва было практически невозможно. Среди друзей их семьи даже существовала своеобразная игра. Они делали ставки на ту или иную молодую особу из высшего общества, на которую Калеб так или иначе обращал внимание. Выигрывала та, которая в скором времени резко меняла свое отношение к герцогу. Если девица долгое время томно и зазывно посматривающая на него, в один прекрасный день вдруг начинала краснеть, бледнеть и злобно шипеть в его присутствии, это означало только одно – крепость пала, сокровищница разграблена и брошена на произвол судьбы после бурной пирушки победителя.
Ну да, ведь я всегда сплю в ванной. – ехидно заметил Калеб. Он рывком распахнул створки гардероба и стал выбрасывать на кровать одежду, у которой на его взгляд был шанс. Сестра, не отягощенная комплексами, такими как элементарная вежливость и чувство такта, уютно устроилась на его кровати и время от времени ловила брошенные им рубашки.
А ты в отличной форме, братец, – задумчиво заметила она.
Еще хоть слово и отправлю тебя в монастырь, – пригрозил Калеб. Он вдруг прервал свое занятие и закурил очередную сигарету. Критически осмотрел в зеркале свое отражение и задумчиво потер черную щетину. Бриться он не любил, но с выбритым лицом он выглядел более цивилизованно, поэтому решительно вернулся в ванную. Аби осталась в спальне. В зеркало он видел, как сестра перебирает его рубашки и украдкой принюхивается к одеколону. Ей срочно был нужен мужчина с собственным домом и большим капиталом. Может, выйдя замуж, она оставит в покое своего брата. Калеб намылил лицо и стал приводить себя в порядок, ловко орудуя острым лезвием опасной бритвы.
Я тебе комплемент сделала, – Аби изобразила обиду на лице, поскольку прекрасно знала, что Калеб за ней наблюдает. – Мог бы и оценить объективное мнение незаинтересованной женщины.
Ладно, незаинтересованная женщина, чего ты хочешь? – спросил Калеб. Он вернулся в спальню, на ходу вытирая лицо. Поймал укоризненный взгляд сестры и цинично хмыкнул. – Ты никогда не приходишь просто так. Деньги нужны или нашла мне новую подружку?
Абигейл надулась и швырнула в него подушкой:
Вот еще! За кого ты меня принимаешь?
За наглую сводницу с комплексом бога, – честно ответил Калеб и увернулся от еще одной подушки. – Аби, колись. Я знаю, что ты что-то задумала. Мы оба сэкономим время, если ты выложишь все здесь и сейчас.
Твердый, даже слегка суровый голос брата заставил женщину сникнуть. Она прикусила губу, не сводя с него задумчивого взгляда:
Ты должен сходить со мной в оперу.
Что? – не понял Калеб.
Просто своди меня в оперу. В Ковент-Гарден. И, пожалуйста, без вопросов. Просто скажи да. – Абигейл так смотрела на него, что Калеб только пожал плечами. Без вопросов, так без вопросов. Он уже приблизительно знал, что его ждет. Наверняка в антракте в их ложу вплывет некое подобие женщины с намерением поразить его в самое сердце и будет активно изображать из себя настоящую леди с высокими моральными принципами. Если повезет, все закончится уже там. Абигейл скроется в ложе друзей, и моральные принципы новой знакомой рухнут под контральто какой-нибудь певички. Калеб даже представил, как из его ложи выскакивает растрепанная красотка и как Абигейл пилит его по дороге домой.
Ладно, – пожал плечами герцог – Когда?
Абигейл буквально расцвела и, вскочив с кровати, кинулась к двери. Она явно хотела сбежать прежде, чем Калеб передумает.
Сегодня вечером, – сказала она на бегу – Не забудь одеть новый фрак и причесаться.
Хлопнула дверь и Калеб остался один. Он рассеянно провел рукой по взъерошенным еще мокрым волосам и покосился на висящий в гардеробе фрак. Ну нет, эту гадость он на себя не напялит. Он вообще заказал эту тряпку за компанию с целой прорвой костюмов для верховой езды и рубашек и намеревался одеть только в крайнем случае, на свадьбу, например. Герцог хмыкнул. Если получится, эта дорогая тряпка провисит в шкафу еще очень и очень долго. Калеб скинул полотенце и стал одевать новенький черный костюм для верховой езды и черную шелковую рубашку. Натянув сапоги, он стал рыться в стойке с тростями. Любимый хлыст с серебряной нитью он заткнул за голенище сапога, где уже был спрятан небольшой кинжал. Кожаные перчатки, бумажник, фляжка с сывороткой…вроде все взял. Внизу его уже ждал Чиверс, дворецкий.
Завтрак подан, сэр. Прикажете седлать коня?
Да Оскар, и как можно быстрее, я опаздываю. – Калеб хлопнул слугу по плечу, от чего тот пошатнулся, но сохранил равновесие. Чиверс служил в этом доме, сколько Калеб себя помнил, и, казалось, не менялся на протяжении долгих лет. Высокий и худой он всегда был элегантно одет и аккуратно причесан. Его аскетичное лицо редко выражало какие-либо эмоции. Только общаясь с Калебом, он позволял себе улыбаться и даже иногда шутить, поскольку любил молодого герцога как сына. Калеб протопал в столовую, где был накрыт завтрак, с некоторым отвращением посмотрел на яичницу, подхватил чашку с кофе, влил в себя ее содержимое и стал увлеченно хрустеть беконом, прохаживаясь вдоль окон. Он видел, как к парадной лестнице подвели его любимого скакуна, вороного жеребца по кличке Зевс. Осушив напоследок стакан с апельсиновым соком, Калеб выскользнул на улицу и ловко вскочил в седло. Он не любил опаздывать.
===>Улицы Лондона

+2

3

Театр КовентГарден =====>
Калеб сидел в кресле и устало смотрел в окно, из которого открывался чудесный вид на премерзкое утро. Накрапывал дождь, а по земле, как серые крысы, сновали обрывки тумана. Несмотря на раздвинутые шторы в спальне было темно и к тому же сильно накурено. Калеб с отвращением покосился на пустой портсигар на столе и пепельницу с кучей окурков. Кажется сегодня он побил личный рекорд и сильно отравился никотином. Тошнило не милосердно, а голова гудела, как после попойки.
На первом этаже пробили часы. Шесть утра. Калеб прикрыл воспаленные глаза. Последние несколько часов он ломал голову, пытаясь придумать, как бы избавиться от женщины, что так сладко сопела в его постели. Фредерика оказалась восхитительной, очень чуткой и умелой любовницей. Такие редко попадались среди представительниц высшего общества Лондона. Внешне холодные и неприступные юные леди на деле порой оказывались развратными потаскушками. Фреди же была тонкой и хрупкой, как фарфоровая куколка и мягкой и нежной, как пушинка. В некоторые особо напряженные моменты Калеб всерьез опасался сломать ей что-нибудь. Она умела молчать, когда он нуждался в тишине, она знала, что следует сказать, когда тишина надоедала. Идеальная во всех отношениях партнерша. Красивая картинка, с которой не стыдно появится в обществе. Но это все, чего он от нее ждал. Она была слишком идеальной, и Калеб не сомневался, что это всего лишь отменная игра талантливой актрисы. За это он ее уважал. Она была женщиной в мире мужчин и выживала, как умела. Вот только Калеб не желал быть ее спасителем.
На кровати зашелестели простыни. Фредерика томно потянулась и, выгнувшись как кошка, перекатилась на живот. Она рассматривала герцога своими внимательными голубыми глазами, задумчиво покусывая пухлые губки. Она многое бы отдала, чтобы узнать что творилось в его голове. Несколько месяцев она потратила на то, чтобы подружиться с Абигейл, хотя не видела в ней ничего примечательного, кроме брата-герцога. Сколько раз Фреди соглашалась петь в лучших домах Лондона в надежде, что великолепный герцог Дрэйк появится там и заметит ее, наконец. Сколько богатых поклонников она отвергла ради него. Теперь она отдалась ему в первую ночь их знакомства и боялась, что ее постигнет участь его прежних любовниц. Одноразовые, так их называли злые языки. Они какое-то время сгорали от злости и отчаяния, но в итоге удачно выходили замуж и занимали высокое место в обществе. Словно джентльмены разом сговорились воспринимать связь молодых леди с герцогом Дрэйком, как некое обязательное образование или экспертную оценку. Эдакий высокий показатель их качества. Это было и смешно и страшно. Фреди представить не могла, какие взгляды ей придется выдержать в ближайшие несколько дней. Точнее могла, но боялась. Она некоторое время разглядывала обнаженный торс герцога, его ноги в черных брюках аккуратно сложенные на столе, растрепанные волосы, нахмуренные брови. Его сосредоточенное лицо на фоне серого утра она запомнит на всю жизнь. Именно так выглядел мужчина ее мечты.
Ты не спал, верно? – произнесла она, наконец. Калеб повернулся к ней и слегка улыбнулся. Фреди встала с постели, целомудренно завернувшись в простыню, подошла к нему и встала рядом с креслом на колени – Что я сделала не так?
Калеб смотрел на ее красивое бледное лицо. Без помады, растрепанная и немного помятая, она выглядела очаровательно. Кто вообще вбил женщинам в головы, что весь этот показной лоск, макияж и глупые вычурные наряды украшают их. Похоже, Фредерика относилась к такому редкому виду женщин, которые понимают мужчин без слов.
Все было прекрасно, Фреди – сказал он.
Как великодушно, господин герцог, как вежливо, как банально. Ты что, идиот? Ты же сволочь, хам, бестактный ублюдок. Наговори ей гадостей. Пусть бежит отсюда в ужасе!
Внутренний голос дело говорил, но Калеб не мог себя заставить. Фреди смотрела на него, как щенок своими прекрасными влажными глазами. Гипнотизировала не иначе.
Тебе лучше уйти – выдавил он, наконец. Он так внимательно наблюдал за реакцией женщины, что когда она взяла его за руку, едва не вздрогнул.
Ты останешься один, - сказала она вдруг странным тоном, – Ты так часто отказывался от своего счастья, что скоро оно откажется от тебя. В конце… ты останешься один.
Я не доживу до конца, красавица – вдруг рассмеялся Калеб. Он и сам не ожидал от себя такой реакции на ее пророчество. Ведь он слышал его раньше. От матери. Черт! Она была бы рада, свяжи он свою жизнь с женщиной вроде Фреди. Об этом она мечтала до самой своей смерти. Секунда, другая, и девушка встала с колен и, склонившись над Калебом, легко его поцеловала.
Надеюсь ты передумаешь.
Герцог продолжил пялиться в окно, прислушиваясь к тому, как женщина приводит себя в порядок в ванной и одевается. Он надеялся, что за всем этим последует хлопок двери и уже предвкушал, как сам будет плескаться, но Фредерика вдруг подошла к его креслу в плотную. Калеб поднял на нее глаза и обомлел. От прежних грусти и смирения на ее лице не осталось и следа. Она смотрела на него с каким-то сердитым и упрямым выражением. Ну вот, теперь начнутся ультиматумы, а то и торги. Видимо то что он не стал умолять ее остаться, задело красотку. Калеб прищурился:
Что-то забыла?
Да, забыла, – даже голос Фреди изменился. Эти стервозные нотки он слышал сотни раз от других. Кажется, прежняя роль ей наскучила, и на волю вырвалось более близкое ей амплуа – Забыла сказать тебе, что рано или поздно ты придешь ко мне. Когда от тебя откажутся все, ты придешь. И я недолго буду раздумывать, прежде чем отказать тебе. Когда-нибудь все то унижение, что испытали твои женщины, испытаешь и ты. Это не угроза, а предупреждение.
Калеб старательно сохранял серьезное выражение лица на протяжении всей этой пламенной речи, но когда Фреди замолкла и так картинно вздернула подбородок и сердито сверкнула глазами, он не выдержал и расхохотался. Смеялся Калеб всегда от души и очень заразительно. Фреди недоуменно смотрела на него и вдруг тоже рассмеялась:
Я перестаралась, верно? Переборщила с негодованием?
Да, самую малость – кивнул Калеб – Но, знаешь, вполне убедительно.
Жаль, – все с той же улыбкой произнесла Фреди – Я просто хотела сказать, что не отстану. Ты слишком хорош, чтобы оставить тебя в покое.
Значит, растаться с миром у нас не получится?
Нет.
Калеб покачал головой. Это он тоже уже слышал. За какие-то минуты из неповторимой снежинки, Фредерика Стоук превратилась в банальную каплю простой воды, такую же как и многие другие. Он поймал ее тонкую кисть и запечатлел на пальцах легкий поцелуй:
Удачной охоты, тигрица!
Фреди выдернула руку и отступила на шаг.
Ты редкая скотина, Калеб! – сказала она и вышла, громко хлопнув дверью. Стук ее каблуков, голоса, звонок вызова слуг и через несколько минут в комнату герцога влетела злая как черт Абигейл.
Ты скотина, братец! – прошипела она. На ее блеклом лице негодующе горели глаза, а с распущенными волосами и в пеньюаре она выглядела как фурия.
Спасибо, я в курсе. Твоя подружка меня уже просветила.
Я ведь просила быть с ней помягче.
А я и был – развел руками Калеб – Поверь, она ушла без единого синяка.
Абигейл закатила глаза и обессилено упала в кресло. Она потирала виски, пытаясь прогнать внезапную мигрень. Братец, непутевый братец! Он ведь знал, что она имела в виду, но все равно поступил по своему. Калеб без особого удовольствия наблюдал за терзаниями сестры. Он встал, легко поднял с кресла хрупкую женщину и закружил ее по комнате. Он так делал в детстве, когда сестренка начинала грустить. Старый прием сработал. Она перестала хмуриться и совсем по детски рассмеялась.
Аби, ты просто ангел! – заявил герцог, – И я чертовски рад, что у меня такая добрая и отзывчивая сестра.
Абигейл похлопала его по плечам. Голова кружилась немилосердно. Еще немного и ее стошнит. Герцог спешно опустил сестру на пол и какое-то время придерживал, чтобы она не упала.
Мой любимый брат, засранец, который не уважает женщин – наконец, заключила она, качая головой. – Ты не будешь счастлив, пока не…пока не встретишь и не полюбишь…
Она всхлипнула. Сейчас она так походила на их мать, что у Калеба по спине поползли мурашки. За это утро он вспомнил покойную уже дважды.
Сестренка, поверь, когда я встречу настоящую женщину, я ее не упущу – Калеб старался говорить безмятежным голосом. Он не верил в собственные слова. Уже давно не верил. Настоящая женщина! Это миф. Как подземелье драконов, единороги или черный пират, что топил корабли одним своим огненным взглядом. Настоящих мужчин-то не осталось. Что уж говорить о женщинах.
Калеб отступил от сестры и, подхватив с пола пижамную рубаху, напялил ее на себя.
Мне нужно проспаться. Эта твоя подружка дико меня утомила.
Аби махнула рукой и потопала к двери.
Доброго утра, братец.
Калеб рухнул в прохладу шелковых простыней и отключился. Ему снилась охота. Теперь он точно знал, что не последует совету виконта Корбетта. Охота - единственное, что заставляло Калеба чувствовать себя живым.

+2


Вы здесь » Пандемониум » Жилые помещения » Дом Герцога Дрэйка